Мочалов Павел Степанович

Мочалов (Павел Степанович) – знаменитый трагик. Родился в Москве 3 ноября 1800 года; отец его был известным в свое время актером-трагиком. М. не получил систематического образования. 17-ти лет он дебютировал с успехом в московском театре в роли Полиника в трагедии Озерова «Эдип в Афинах». Через Кокошкина он сблизился с С.Т. Аксаковым, который ввел его в литературные кружки (сам М. впоследствии писал стихотворения элегического содержания). М. вступил на артистическое поприще в эпоху, когда кончалось обаяние трагедий Озерова и наступала пора переводной и русской мелодрамы, а затем и романтического репертуара вперемежку с пьесами Шекспира и Шиллера. В этом репертуаре М. бессменно 30 лет занимал амплуа «героя» и «первого драматического любовника» и переиграл огромное число ролей. Из переводных мелодрам в репертуаре М. главное место занимали пьесы Коцебу, из русских – Шаховского, Полевого, Ободовского и Кукольника; иногда ониграл и в комедиях (Альмавиву, Чацкого). Из шекспировского репертуара М. играл Гамлета, Отелло, Лира, Кориолана, Ромео, Ричарда III; из шиллеровского – Франца и Карл Мооров в «Разбойниках», Дон-Карлоса, Фердинанда и Миллера («Коварство и любовь»), Мортимера(«Маpия Стюарт»). «Коронною» ролью М. был Гамлет, в переводе Полевого поставленный на московской сцене в 1837 г. Умер М., отчасти жертвой своей страсти к вину, 16 марта 1848 г. и был торжественно похоронен на Ваганьковском кладбище; лет через 10 его могила была украшена памятником, с эпитафией, в которой М. назван «безумным другом Шекспира». М. был артистом порыва, лишенным той выдержки, без которой немыслимо создание цельных типов: вот почему он не оставил после себя традиций, не создал школы и тайну своего обаяния унес в могилу. Фигура М. не была особенно сценична: он был среднего роста и немного сутуловат, но в минуту вдохновения выпрямлялся и делался стройным; голова с крупными, пластическими чертами лица была поставлена на могучиеплечи, черные глаза замечательно выразительны; все черты лица отличались гибкостью. Удивителен был голос М. – тенор, мягкий и звучный; шепот М. был слышен в верхнихгалереях театра, а голосовые удары заставляли невольно вздрагивать. При вечном расчете М. на «наитие», его игра была игрою счастливых импровизаций; этим, между прочим, объясняется, почему он не имел успеха на своих гастролях в Петербурге, где Каратыгин, стремившийся к сознательному и цельному воспроизведению изображаемых ролей, приучил публику к совершенно иным сценическим требованиям. В лице обоих трагиков русский театр имеет образцы двух исконных течений в сфере искусства: рефлективного, «классического», и непосредственного, «романтического». Знаменитая статья Белинского о М. «Гамлет, драма Шекспира и М. в роли Гамлета» художественно иллюстрирует все особенности игры М., сконцентрированные в роли Гамлета. Из этой рецензии ясно, что и Гамлет в передачи М. был сочетанием гениальных частностей, т. е. был лишен цельности общего замысла, плана; тем не менее, романтик по натуре и Гамлет по своему душевному складу, М. всоздании именно этого типа был близок к совершенству. В М. нельзя видеть предтечу реального направления в сценической школе: эта роль в истории русской сцены принадлежит М. С. Щепкину. См. А. Ярцев, «М. С. Щепкин» (1893 г., в «Павленковской библиотеке», приложение); А.Н. Сиротинин, «Очерк развития сценического искусства» («Артист», 1893г., № 26).

Bс. Чешихин.

Источник: Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона